Черновик.
Потом допишу.
и подправлю.

Утоптанная полевая дорога, полуденное солнце припекает и на небе не тучки. Теплый ветерок колышет стебли вдоль дороги. И стрекочущие кузнечики. Никакие другие звуки больше не нарушали тишину. Даже птиц не было слышно. На камне у дороги сидел воин. Кольчуга и видавший виды шлем. Круглый щит, на котором когда-то был красивый узор, но теперь видны лишь фрагменты, лежит рядом. На поясе топор, и всё тот же ветер лениво играл с его потрёпанным плащом.
Ветер усилился. Воин открыл глаза и огляделся вокруг. Больше всего он в этот момент напоминал человека, которому снился очень тревожный сон и он резко проснулся. Оглядевшись вокруг, он снял шлем и рукавицы. Посмотрев на ладони, он коснулся груди, затем ещё раз осмотревшись, он задумчиво протянул:
- Дела…
Он был очень удивлен. Ведь совсем недавно он умер. Воин помнил последнее сражение. Как его строй, приняв на себя очередной удар, не удержался и рассыпался. И всё смешалось. Уже не ясно было кто-где. Щиты, кольчуги, шлемы... Звон мечей, глухие удары об щиты, крики ярости и стоны павших. Зарубив очередного противника, воин увидел лучника, стоявшего неподалёку и целившегося в него из лука. Совсем рядом. Закрывшись щитом, он побежал. Лучник не стал убегать, а хладнокровно выпустил одну стрелу, затем вторую, а потом третью... Первая стрела звякнула об шлем, вторая застяла в щите, и лишь третья нашла уязвимое место. Воин дёрнулся, выронил топор, но несмотря на торчащее из груди оперение, добежал до лучники. Врезавшись во врага и упав вместе с ним, воин, из последних сил вцепился в шею своего убийцы. Последнее что он увидел - были полные ужаса глаза задыхающегося лучника... Не самая плохая картина, перед смертью, если подумать.
И вот сейчас он сидит тут, живой, ему жарко, и ничего не понятно.